– Эксперты говорят о стабилизации и даже улучшении общеэкономической ситуации со второй половины 2017 года. Справедливо ли то же самое для одежного ретейла? Каким для Вас оказался 2017 год? Смогли ли Вы нарастить продажи? С какими трудностями столкнулись?
– Я, к сожалению, не могу согласиться с экспертами, которые хотят видеть улучшения экономической ситуации даже там, где ее нет. Прежде всего имею в виду рынок одежды, и уж тем более его fashion-сегмент, к которому можно отнести бренд VASSA&Co.
В 2017 году все усилия компании были сконцентрированы не на наращивании объемов продаж, а на удержании оборотов в рублевом выражении на уровне 2016 года. Основная трудность – падение нормы прибыли третий год подряд.
– Какие тенденции потребительского поведения Вашей аудитории проявились в 2017 году? Меняются ли требования покупателей к ценам, качеству пошива, составу и дизайну изделий?
– Конечно, на фоне снижения покупательской способности большей части населения в целом, снижается и их возможность тратить деньги на вещи не первой необходимости. К таким вещам относится одежда из дизайнерской категории премиум-класса. Покупательские потоки мигрируют в поисках более приемлемой цены, то есть в поисках сегмента масс-маркет. Самые лояльные ожидают периодов скидок или специальных предложений. Те покупатели, которые готовы платить в полном объеме, становятся еще более внимательны к качеству и дизайну.
– Текущие рыночные условия для Вас – это скорее время консервативных бизнес-решений или экспериментов с потребителем и продуктом для привлечения новых клиентов? Подверглась ли корректировке ценовая, ассортиментная и сбытовая политика Вашей сети в условиях спада российской экономики?
– Текущие рыночные условия подталкивают к поиску новых клиентов, к созданию новых линеек бренда; это прежде всего эксперименты в новых сегментах рынка. Например, обращение к более подвижной и ориентированной на быстроменяющуюся моду молодежную аудиторию. Ценовую политику корректировать очень сложно, цена на продукцию бренда складывается годами, в ней заложена не только себестоимость, но и имиджевая составляющая. Маржинальность менее 10% не дает возможности маневра в сторону ее понижения. Да, можно создавать новые линии с более доступной ценой, но для этого нужно менять целевую составляющую и уменьшать стоимость пошива. В конечном счете, это непременно приведет к снижению качества, а это главный аргумент в продукции бренда VASSA&Co.
– После резкой девальвации рубля стало модно говорить об «импортозамещении». Смогли ли отечественные компании, на Ваш взгляд, реализовать открывшиеся возможности в сфере развития российского производства одежды?
– После резкой девальвации рубля импортное сырье подорожало минимум вдвое. В России полностью отсутствует предложение отечественных производителей по текстилю применительно к премиальному сегменту. О каком импортозамещении может идти речь, даже нет представления. При разработке и пошиве изделия в родном отечестве после девальвации рубля любое изделие должно было бы подорожать на 40%, так как стоимость сырьевой составляющей к себестоимости изделия колеблется около 40%. Где здесь возможности для реального импортозамещения? Необходимо иметь сырьевую базу, также производящуюся на текстильных предприятиях России.
– Как Вы прокомментируете ситуацию с наличием в ассортименте преимущественно несетевых ретейлеров контрафактной продукции? Речь идет, в первую очередь, о подделках известных спортивных брендов: Adidas, Nike, Reebok и др.
– Огромный рынок контрафактной продукции существовал, существует и будет существовать всегда. И бороться с ним бессмысленно. Даже продукцию VASSA&Co мы встречали в контрафактном исполнении. Это хороший признак, как «червяк в яблоке». Целые страны юго-восточной Азии «заточены» на пошив контрафакта. Пришивается лейбл Adidas, и продукция имеет спрос. Без этого ярлыка она никому не нужна. Я думаю, что рынок контрафакта сопоставим по объему, а может быть и превосходит, выпуск известных мировых брендов. Это тема отдельной большой дискуссии.
– Развиваете ли Вы онлайн-канал продаж и как преодолеваете барьеры на пути к омниканальности? Какова доля онлайн-сегмента в обороте компании и какую динамику демонстрируют интернет-продажи?
– Да, развиваем. В этом процессе наблюдается динамика и, хотя наша продукция не самая ориентированная на онлайн-продажи, удельный вес канала растет и сейчас составляет около 10% от общего объема розницы.
– Реализуете ли Вы программы лояльности клиентов? Насколько они результативны в рамках деятельности компании? Изменилась ли Ваша политика в данной сфере в условиях кризиса?
– Да, непременно реализуем, и сейчас, в кризисную пору, каждый покупатель становится особенно ценным и в прямом, и в переносном смысле. Повышение лояльности к бренду – одна из первоочередных задач компании.
– Планируете ли Вы расширять торговую розницу компании? Какие регионы рассматриваете в качестве наиболее перспективных для экспансии сети? Почему? Рассматривает ли Ваша компания франчайзинг в качестве стратегии развития?
– Сами не планируем. Только через активизацию работы с франчайзерами. Рассматриваем любые предложения, но нам нужны не «оптовики», а реальные партнеры, разделяющие наше видение в развитии бренда. Именно для этой цели в этом году учувствуем в выставке CPM. Конечно, прежде всего хотелось бы найти партнеров в крупных городах-миллионниках, таких как Казань, Екатеринбург и т.д. Но в регионах все особенности кризиса ретейла чувствуются еще сильнее, чем в Москве.
– Каковы Ваши прогнозы по развитию российского рынка одежды в 2018-2019 гг.? Какие драйверы и барьеры для роста рынка Вы видите? Каковы приоритетные направления развития компании в ближайшей перспективе? Как вы планируете работать над ними?
– Сохраняя умеренный оптимизм, продолжаем развивать все перечисленные выше позиции, а также не без успеха расширяем наши возможности за рубежом через шоу-рум, открытый в Нью-Йорке. В наше непростое время продавать продукцию «сделано в России» за рубежом престижно и почетно.
